— Бочку, которую мы собирались продать, чтобы починить крышу, ты подарил брату. А я узнала об этом за его свадебным столом
Марселина узнала вино с первого глотка, раньше, чем Жерве Рабо успел договорить здравицу. Медовая горчинка на языке, следом сухой холодок. Так пахло только вино с Гийеметтина клина, с участка на склоне, который они с Матюреном берегли дочери в приданое. Жерве стоял во главе стола, багровый от солнца и гордости. Кружку он держал высоко, чтобы видели все. – За молодых! – гремел он. – И за вино старшего Бретона! Лучшее прошлогоднее на всём склоне, соседи, и не говорите мне, что я вру. Матюрен сам привёз, своими руками бочку катил...
187 читали · 2 дня назад
— Это всего лишь лишняя тарелка похлёбки. Моя мать кормила девятерых
Ирен Бодри держала в доме ровно пять мисок и за четырнадцать лет брака ни разу не задумалась, мало это или много. В четверг перед днём Святого Михаила, когда муж ввёл в кухню незнакомого мальчика с узелком и сказал, что тот будет жить у них, она пересчитала их дважды. Серые, с тёмной глазурью, они стояли на полке над очагом. Самую большую, с отбитым краем, Матюрен любил за то, что из неё не проливалось, даже если он ел и одновременно читал. Две поменьше принадлежали Барб и Кантену. Крошечную, с синим пояском, крёстная подарила Ализон на пятые именины...