Ася протянула ключи, и Платон схватил их так быстро, будто боялся, что она передумает. Сунул в карман кожаной куртки и выдохнул с облегчением, как после работы, которую долго откладывал, но наконец сделал. – Без обид, Ась, – бросил он, не глядя на нее. Она поправила резинку на хвосте и кивнула. Полтора десятка лет Ася кивала, когда нечего было ответить. Когда Платон решал за двоих. Когда покупал себе очередную куртку, а ей говорил «потом». Когда ел ее обеды и ездил на ее машине, купленной на бабушкино наследство, оформленной на ее имя, обслуживаемой у мастера, которого Платон в глаза не видел...

Валерий Иванович замер. Безусловно, он никогда не страдал слабоумием, но сейчас мужчина ничего не понимал. — Так, Валентина Георгиевна, а вы у нас та еще шалунья, — усмехнулась Олеся. — А ну-ка, колитесь, и кто же отец моего мужа? — Сейчас он стал большим человеком, — довольно ответила Валентина Георгиевна. — А тогда он был простым специалистом на одном заводе. Но уже тогда подавал большие перспективы. Валерий Иванович внимательно слушал. Он боялся пропустить хоть одно слово. А вдруг сейчас Валентина улыбнется и скажет, что Эдик все-таки его сын...