Я стояла в собственной прихожей, не сняв сапог, и слушала, какая я грязнуля. Рассказывал об этом мужчина, чью рубашку я ни свет ни заря гладила со стрелкой на рукаве, как он любит. С кухни тянуло табаком, хотя не курить в квартире я просила не раз. Голос Вадима я узнала бы из тысячи: низкий, с хрипотцой, с этой его манерой растягивать слова, когда он хочет казаться значительнее. Второй голос тоже был знакомый. Толик, друг с пятого этажа. Обычно я возвращаюсь со склада в шесть. Но в тот четверг у...