В 1995 году Кшиштоф Кесьлёвский выступил в Оксфордском университете. Перед окончанием интервью, у режиссера спросили о тематике его раннего ухода из кино. Журналист спросил – правы ли критики, сравнивая его с судььей из «Три цвета: красный»? «Я не делаю биографических фильмов» - немедленно ответил Кесьлевский. «Ни один из моих фильмов не снят про меня. У меня есть своя жизнь и я не буду никому говорить, какая ее часть включена в мои фильмы. Я не буду это говорить, потому что я это считаю своим личным делом...

Имя Кшиштофа Кесьлёвского уже давно стало не просто фамилией в титрах, а своеобразным знаком качества. Для миллионов зрителей и критиков оно является эталоном европейского кино — образцом честного, метафизического и пронзительно гуманного искусства. Ирония судьбы в том, что в кинематограф он попал не по зову сердца, а вопреки обстоятельствам. Мечтая о театре, он дважды провалил экзамены в легендарную Лодзинскую киношколу и поступил туда с третьей попытки — исключительно из чистого упрямства. Именно этот характер и определил всё его творчество...