В 61 Людмила всё ещё прятала светлый шарф на верхнюю полку, будто убирала не вещь, а саму мысль, что на неё ещё могут смотреть. Хуже всего было даже не это, а то, что дочь давно считала такую осторожность правильной. Утром она снимала с сушилки наволочки, тёплые после батареи, и складывала их в шкаф ровными стопками. Они пахли кондиционером для белья. На верхней полке, за коробкой с новогодними игрушками, лежал тот самый шарф, мягкий, светлый, с тонкой серой ниткой по краю. Людмила достала его не сразу...

Воздух в овощном ряду напоминал сероватый туман от смешения резких ароматов. Густой, едкий запах чесночного рассола от пластиковых бочек Зинаиды намертво сплетался с приторным, сладким духом клубничного конфитюра. Зинаида подошла к своему прилавку уверенным, ровным шагом. В этот момент Вера обслуживала покупательницу пенсионного возраста в синем драповом пальто. Новая торговка ласково ворковала, аккуратно взвешивала маленькую стеклянную баночку и постоянно куталась в свой теплый шерстяной шарф. — Ой, у нас тут сквозняки жуткие гуляют, — жаловалась соседка тонким голоском с фальшивой дрожью...