Холодильник встретил Кристину гулкой, звенящей пустотой. На верхней полке сиротливо стояла наполовину пустая банка дешевой горчицы, а в овощном ящике уныло сморщился одинокий болгарский перец. Свет от лампочки казался каким-то тусклым, словно сама бытовая техника устала от происходящего в этой квартире. Кристина медленно закрыла дверцу. В квартире стояла тишина, прерываемая лишь приглушенным бормотанием телевизора из гостиной. Там, раскинувшись на диване, проводил свой очередной вечер Вадим. Она прошла в комнату...

Камера у входной двери сняла всё. Каждую секунду. Игорь досмотрел видео до конца, не отрывая взгляда, потом ещё раз пересмотрел, с середины, потом с начала. Руки не дрожали. Странно, но не дрожали. Он всегда думал, что в такой момент затрясёт, как в лихорадке, а получилось наоборот, внутри стало пусто и ровно, будто из него выкачали воздух и залили вместо него ледяную воду. — Пришла, — сказал он, не поворачивая головы, когда за спиной щёлкнул замок. Кристина вошла на кухню, скинула туфли на ходу, потирая ноги, весь день на них, десять квартир за смену, будь оно неладно...