— Ты обязана стирать носки моего брата. Ты же хозяйка в этом доме, — произнес Вадим тем ровным, нравоучительным тоном, от которого у меня внутри обычно всё сжималось в тугой узел. — Что я обязана? — переспросила я, медленно опустив чашку с остывающим кофе на столешницу. Фарфор звякнул о гранит неожиданно громко. — Стирать. Носки. И футболки, кстати, тоже. Они лежат в ванной уже три дня. Игорь пожаловался матери, что ему завтра не в чем ехать в автосервис. Мама позвонила мне, чуть не плача. Алина, мы же семья...

— У тебя трёшка, пусти племянника пожить! — голос золовки в телефонной трубке вибрировал от такой плотной, непоколебимой уверенности, будто она сообщала о переводе мне крупного выигрыша в лотерею. — Ну а что? Две комнаты у вас с Пашей вообще простаивают, пыль только собираете. А Даньке в институт ездить с окраины — два часа в один конец на перекладных. У тебя же станция метро в пяти минутах! Я переложила тяжелую чугунную сковороду на соседнюю конфорку, прижала трубку плечом к уху и медленно выдохнула...