Красная лампочка над дверью студии ещё не горела, и Вероника в тишине протирала микрофон фланелевой тряпочкой. Привычка осталась с первого дня. Фарид Ильясович, техник радиоузла, каждый раз качал головой и говорил, что на звук это никак не влияет. Вероника знала. Но протирала. За окном студии, за двойными рамами, которые не открывали даже летом, город собирался к празднику. По проспекту уже тянулись колонны: красные транспаранты, связки воздушных шаров, чей-то аккордеон настраивался на марш. Первое мая тысяча девятьсот семьдесят второго года, солнце с утра, и весь Куйбышев стекался к площади...

Тамара Васильевна проснулась от холода. Скамейка промёрзла насквозь. Осенний ветер забирался под старое пальто, и каждый сустав ныл от сырости. Она с трудом разогнула спину, посмотрела на серое небо и поняла: сегодня будет дождь. Такой же, как вчера. И позавчера. Дома не было уже полгода. С тех пор, как она отдала последние деньги за лечение мужа, который всё равно умер. Как это вышло После его смерти её выселили из комнаты в общежитии — платить было нечем. Дочь выслушала и сказала коротко: — Мама, у меня своих проблем хватает...