Сын придвинул ко мне телефон экраном вверх. Там стояло одно число: 350 000. – Это что, номер заказа? – спросила я. – Это твоя часть, мам. На свадьбу, – сказал сын. – Мы с Кирой подали заявление. Я отложила половник. По воскресеньям он обедает у меня, и говорим мы обычно про его машину и мой балкон. Борщ в его тарелке остывал, сметану он так и не размешал. – Подали заявление, а я узнаю об этом из суммы, – сказала я. – Сначала новость, Глеб. Когда? – Двенадцатого сентября. Мам, ну ты рада? – Рада. Кира девочка толковая, и тебе в ноябре тридцать, пора...

— Тётка из деревни нам не родня! Лёва сказал это матери, не мне. Но я стояла в дверях Кириной кухни, в метре от него, с ведром черешни, которое тащила через весь город от автовокзала, и он прекрасно меня видел. Минутой раньше я сама всё и начала. Заглянула через его плечо в ноутбук, увидела таблицу — «Стол 1», «Стол 2», фамилии в клеточках — и спросила, как спрашивают о пустяке: — А меня за какой посадите? Я могу и с краю, мне вставать привычно. Кира уронила ложку в раковину. Лёва дописал строчку, нажал клавишу и сказал, не оборачиваясь: — Мам, скажи уже как есть...