После того субботнего вечера, когда Дима достал старую коричневую папку с чертежами, у нас в семье прошла неделя. Если кто пропустил предыдущую — там про папку, про Кириллов вопрос «а если я попробую и туда, и туда», про гайку, которую сын оставил поверх папки как знак, что разговор не закончен. Эта неделя была другой. Кирилл — ему тринадцать, наш сын, неделей раньше сказавший отцу на рыбалке, что не пойдёт в физмат-лицей — стал тише, чем обычно. Соня — десять, в литкружке у Маргариты Ивановны — этот его новый режим заметила первой...

«Перепиши долю, или я тебя посажу!» — зять шантажировал тестя, но дед достал один лист Станок закончил плавный проход. Резец отошёл от раскалённой стальной заготовки, и Николай Трофимович щёлкнул рычагом коробки скоростей. Чугунный шпиндель с глухим рокотом сбавил ход и замер. Мастер смахнул металлическую стружку с рукава брезентовой робы. Поправил в нагрудном кармане проверенный латунный кронциркуль. Гость брезгливо переминался у верстака. Начищенные ботинки Кирилла уже покрылись серой цементной пылью...