— Ты же понимаешь, детка, что у каждой вещи в этом мире есть ценник? — Кирилл вальяжно откинулся на кожаную спинку дивана, покручивая в пальцах тяжелый хрустальный бокал с янтарным виски. — А у тебя он даже не особо высокий. Просто я сегодня щедрый. — Правда? — Алена даже не моргнула, удерживая ровный, почти скучающий взгляд. — И во сколько же ты оцениваешь мою покорность? — Полмиллиона в месяц на карманные, отдельная квартира в высотке на набережной и новенькая немецкая машина из салона. Ну и, само собой, забудешь про свои дурацкие архивы, реставрационные мастерские и запах пыли...

Кирилл пробормотал, будто оправдываясь: «Это клиентка оставила, забыла при уходе». И тут же сгрёб шарф — будто боялся, что вещь исчезнет. Шарф был сдержанного пепельного оттенка, из тонкой шерсти, а у кромки скромно белела крошечная вышивка — буква «К». Лиза едва успела провести по ней пальцами, ощутив деликатную мягкость. На миг она почти купилась на его объяснение. Но взгляд сам собой скользнул к рукаву его куртки — там темнело небольшое пятно, тускло-жёлтое, с едва уловимым сладковатым запахом, знакомым до боли: детское яблочное пюре...