Тимофей проснулся ровно в семь утра, когда за окном многоэтажки только начинало сереть холодное осеннее небо. Марине не требовался будильник: сын завозился в своей деревянной кроватке, требовательно захныкал, и через минуту его пухлые ладошки уже колотили по мягким бортикам. Восемь месяцев — возраст беспокойный, цепкий и подвижный. Мальчик уже уверенно сидел, пытался подтягиваться на четвереньках и решительно требовал присутствия матери каждую секунду своего бодрствования. Марина тихо выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить мужа...

Иннокентий лежал на хрустящей австралийской траве посреди частной эко-фермы в тридцати километрах от Сиднея, тупо созерцал безоблачное южное небо и пытался вспомнить, как в его паспорте пишется отчество...