Соколлу стоял на пороге, и пыль на его кафтане была свидетелем пути длиной в сорок восемь дней. Пока империя жила неведением, в залах Топкапы росла тишина, которая оказалась громче любых официальных вестей. Теперь последней из великой семьи предстоит решить, как не дать прошлому исчезнуть навсегда, когда тени в окнах дворца стали единственными собеседниками. Она узнала не от гонца. Она узнала от тишины. Тишина в опустевшем дворце была громче любых вестей, плотнее любого крика, и с каждым днём она росла, наполняя коридоры и залы, как вода наполняет колодец: незаметно, неумолимо, до краёв...

Алекс: — Добрый день. Не против познакомится? Людмила: — Да. Давайте познакомимся.