В пятницу вечером Станислав Красин потребовал выгнать нового официанта. За соседними столиками стихли разговоры, но тот не стал оправдываться и лишь спросил, нужно ли ему сначала закончить обслуживание гостей. — Ты ещё условия ставить будешь? — Красин повернулся к управляющему. — Или он уйдёт сейчас, или больше моих денег здесь не увидите. Официант снял фартук и положил его на стойку, а потом попросил управляющего позвонить в центральный офис. Сергей Буров не понимал, почему новичок так спокойно называет имя его начальницы...

— Ваш стейк прожарки медиум, приятного... — голос дрогнул и оборвался на полуслове. Поднос в руках официанта качнулся. Вилка, лежавшая на краю, с противным звоном полетела на паркет, но он даже не шелохнулся. Я медленно подняла глаза, чувствуя, как внутри всё начинает неметь — от кончиков пальцев до самого сердца. Передо мной стоял мой Кирилл. Тот самый, который четыре часа назад нежно целовал меня в прихожей, пахнущий дорогим парфюмом и «Дорожным» кофе. Тот самый, который жаловался на «чертову метель в Сургуте», из-за которой его рейс якобы задерживали...