Букет лежал на коленях, и Марина старалась на него не смотреть. Три года она представляла этот момент, и теперь, когда он наступил, смотреть на свадебный букет было как-то странно. За окном мелькали тополя, заправка, поворот на объездную. Марина знала эту дорогу наизусть, ездила здесь тысячу раз, но сейчас всё выглядело немного чужим. Платье было непривычно тяжёлым. Перчатки чуть давили у запястья. Артём сидел рядом и что-то говорил Косте через переднее сиденье. Про ресторан, про тамаду, про то, что столы расставили не так...

— Вы её продали, — сказала Марина. — Сами. За деньги, которые мы заняли у банка. — Мы приедем в июне, уже решили. Ключи у нас есть. Марина перечитала сообщение трижды. Буквы не менялись. Людмила Петровна писала так, будто бронировала номер в гостинице — уверенно, без вопросительных знаков. На плите засвистел чайник. Марина машинально выключила газ, но не двинулась с места. Внутри закипало другое — раздражение, густое и горячее, поднималось откуда-то из живота к горлу. Она повернулась к мужу. Игорь сидел за столом, уткнувшись в ноутбук...