Егор припарковал машину у родительского дома и на мгновение замер, уперевшись лбом в руль. Лоб ощутил прохладную твёрдость пластика, а в груди тяжело билось сердце – будто пыталось вырваться наружу после бесконечной гонки последних месяцев. За окном сгущались сумерки, окрашивая небо в глубокие фиолетовые и синие тона, в салоне тихо шумел остывающий двигатель, а в голове всё ещё крутились цифры, отчёты и бесконечные переговоры – они словно рой разъярённых пчёл, не дающих ни секунды покоя. Тридцать...

— Иначе что? — будничным тоном поинтересовалась Варя, зажимая телефон между плечом и ухом. Она с остервенением терла варочную панель губкой. Застарелый жир не поддавался, и Варя добавила еще каплю едкого средства. На кухне пахло химическим лимоном. — Иначе мне карты заблокируют! — рявкнул Егор в трубку. — Пусть блокируют. — Варя, не тупи! У меня там зарплатный счет. Судебные приставы уже исполнительное производство открыли. Я на Госуслуги зашел, а там минус висит. Скинь денег до вечера, я им переведу, и они отвяжутся...