«Ты говорил с ним?» – тихий голос Хюррем в ночной тишине Багдада прозвучал резче, чем лязг сабель. Сулейман молчал, чувствуя, как между ним и Ибрагимом разверзлась пропасть, которую не засыпать всеми песками пустыни. Одно неверное слово, один властный жест паши и старая дружба превращается в смертный приговор, который уже невозможно отменить. Дорога не кончалась. Конь шёл ровным ходом, и каждый его шаг уводил Сулеймана дальше от Стамбула, ближе к Багдаду, но почему-то не приближал к ответу на единственный...

— Триста тысяч только за ресторан?! Мама, ты в своем уме? Мы эти деньги три года откладывали, чтобы наконец-то в ванной плитку переложить и окна сменить! Ты хочешь, чтобы мы один вечер погуляли, а потом еще три года на макаронах сидели? — Юля стояла посреди маленькой кухни, вцепившись пальцами в край обеденного стола. Перед ней лежал глянцевый буклет загородного парк-отеля «Дубрава», на обложке которого улыбалась безупречная пара на фоне белоснежной арки. Анна Петровна, методично помешивающая чай в старой "щербатой" кружке, даже не подняла взгляда...