Я всегда говорила, что наш город пахнет жареным луком. Утром — когда соседи снизу поджаривают его к картошке, вечером — когда кто‑то варит борщ, и даже ночью, если открыть окно на кухне, в подъезд всё равно тянет этим тёплым, тяжёлым запахом. Игорь говорил, что это запах настоящей жизни. Я же мечтала о других запахах — об обжаренном кунжуте, свежем базилике, о чём‑то тонком, непривычном нашему подъезду. Я стояла у плиты и мешала кастрюлю с киноа, прислушиваясь к шипению масла на сковороде. На другом...

Халат был бордовый. Не красный, не вишнёвый, а именно бордовый с отливом — такой плюшевый, с пояском на петельках, с атласной лентой по вороту. Такие халаты в рекламе у женщины на кухне, когда она с чашкой в руках стоит у окна, а муж подходит сзади и обнимает. Я такую рекламу никогда не любила. А Витя, видно, любил. Он достал халат из пакета вечером, перед самой поездкой, и молча положил на тумбочку в прихожей. — Примерь. Я надела прямо поверх футболки и треников. Сошлось на мне это дело, как одеяло на спящем...