— Эту полку в холодильнике не занимай, она для Ирочкиных йогуртов. А кастрюлю свою можешь на балкон вынести. Не барыня, небось, потерпишь — в чужом доме живёшь! — скомандовала Зинаида Васильевна, уже выставляя мою свежесваренную гречку на балкон. На остеклённом балконе в середине июля стояла тридцатиградусная жара, и моей гречке там грозила неминуемая и бесславная смерть от прокисания. Но Зинаиду Васильевну сохранность моих продуктов не волновала. С этого бодрого заявления началось моё утро. Точнее,...

— «Живо накрывай стол!» — приказал муж при друзьях. Я молча вручила ему фартук. Розовый. В крупный белый горох. С легкомысленной оборкой по самому подолу, которая делала любого человека похожим на перекормленную зефиринку. В прихожей мгновенно исчезли все звуки. Друзья мужа, Паша и Коля, так и застыли на месте. Коля застрял на полпути, пытаясь снять кроссовок с заевшей шнуровкой, из-за чего входная дверь осталась слегка приоткрытой. Дима смотрел на фартук так, будто я передала ему грязную половую тряпку...