— За счет заведения. Алёна поставила на столик чашку. — Спасибо. И это все? Равнодушное «спасибо» и ничего больше? Она неохотно вернулась за стойку и принялась протирать бокалы, украдкой поглядывая на незнакомца. Ну как же так? Сейчас, когда в кафе нет посетителей, когда ей не нужно вертеться как заведенной, самое время для знакомства. Но нет, уставился в окно. А должен смотреть на нее! Парень притягивал ее так, как не притягивал ни один посетитель. Симпатичный, лет двадцати, одет всегда в одну и ту же голубую джинсовую куртку...

Людмила Анатольевна всегда мыла посуду горячей водой, даже когда руки краснели, и жгло до слез. Муж Валерий говорил, что это глупо, что есть посудомойка, но она не могла объяснить ему эту потребность ― чувствовать, как жир смывается под напором воды, как тарелки становятся скрипуче чистыми. Словно так можно было отмыть и что-то другое. Сегодня она особенно долго полоскала чашки после ужина, глядя в окно на мартовские сумерки. Валерий уже устроился с газетой в кресле, изредка покашливая ― недолеченная зимняя простуда все никак не отступала...