Анна не заводила будильник, впервые за семь лет позволив себе эту маленькую роскошь. Но организм, привыкший за долгие годы подниматься затемно, сыграл с ней злую шутку. Глаза распахнулись ровно в пять утра. Анна лежала неподвижно, прислушиваясь к непривычной тишине. Семь лет. Восемьдесят четыре месяца. Две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней, каждый из которых начинался одинаково: пока спальный район погружался в предрассветную дрёму, Анюта уже стояла с ведром и шваброй. Она мыла полы в подъездах трёх соседних многоэтажек...

Кусты впереди зашуршали — резко, сухо, совсем близко. Отмычки встревоженно похватались за оружие: Шуруп судорожно вскинул свой автомат, а Карась с тихим матом взвёл курки обреза. Хмурый же даже не шелохнулся. Он замер на секунду, чутко вслушался в характерный хруст веток и успокоил парней: — Отставить панику, стволы в землю. Да мимо он прошёл... Эта поляна для них чуждая, как другой мир. Что нам хорошо, то для мутанта плохо. Избушка Матвея их отпугивает, не сунутся они сюда. Карась и Шуруп медленно опустили оружие, тяжело переводя дух...