Стихотворение написано в 1937 году. На улице пляшет дождик. Там тихо, темно и сыро. Присядем у нашей печки и мирно поговорим. Конечно, с ребенком трудно. Конечно, мала квартира. Конечно, будущим летом ты вряд ли поедешь в Крым. Еще тошноты и пятен даже в помине нету, Твой пояс, как прежде, узок, хоть в зеркало посмотри! Но ты по неуловимым, по тайным женским приметам Испуганно догадалась, что у тебя внутри. Не скоро будить он станет тебя своим плачем тонким И розовый круглый ротик испачкает молоком...

Я выверну душу изнанкой в стих. Взрежу годов коросту. Я — дитя тех самых "лихих" тыща девятьсот девяностых. Не мучил границы штампами виз, меняя рубли на гривну, но я переехал случайно из Советской в Федеративную. Я плёлся в толпе похоронных процессий бандитов, поэтов, калек — чернело на желтых страницах в прессе: «Умер двадцатый век!" Стоял у окна в родовом отделении — я видел, как доктор вынул из чрева историй кричащий Миллениум...