Солнце робко пробивалось сквозь плотные больничные жалюзи, расчерчивая светлый кафельный пол на неровные, дрожащие полосы. В палате царила тишина, воздух был пропитан смесью лекарственной горечи, хлорки и того неуловимого, ни с чем несравнимого аромата, который исходит от новорожденных детей – запах чистоты, надежды и самого начала жизни. Даша лежала на высокой, чуть скрипучей больничной койке, бережно прижимая к груди маленький, теплый сверток. Ее сын, ее драгоценный Матвейка, тихо сопел, забавно шевеля крошечными губками во сне...

– Привет! Слушай, погода такая – просто сказка, – бодро начала Даша, едва её подруга ответила на звонок. – Давай в парк развлечений сгоняем? Ну, как раньше: катаемся на всём подряд, едим сладкую вату, смеёмся над тем, как я визжу на американских горках… Давай? Ира помолчала секунду – совсем чуть-чуть, но Даше хватило, чтобы почувствовать: сейчас прозвучит то самое “извини”. Девушка даже уже не удивилась, ведь это повторялось на протяжении последних пару недель. Ире было совсем не до подруги. У неё был парень, и она всецело посвятила себя ему...