— Бабушка! Бабушка, стойте! Садитесь в машину! Николай кричал в открытое окно кабины, а сам жал на тормоз. Тяжёлый «Вольво» с полуприцепом брёвен заскрипел, пошёл юзом по накатанному снегу и встал поперёк колеи. Мотор ревел. Изо рта шёл пар. Он ехал с самого утра. Восемь часов за рулём, двести с лишним километров по зимнику. Дорога была пустая: за весь день навстречу попались только два лесовоза и бензовоз с Кодинска. Водители помахали ему из кабин, он помахал в ответ. На зимнике все свои. Тут не принято проезжать мимо, если у кого-то беда...

- Что? Ты в своём уме?! Не брал я ничего! Мама не слушай её, я тебе клянусь это не я! - Ты воруешь из дома всё, как крыса! Мама, не давай брату ключи, у нас пропадают деньги, вещи, и даже продукты! — крик Марины звенел в прихожей так громко, что у меня заложило уши. Она стояла у зеркала, яростно натягивая сапоги, а её лицо перекосилось от праведного, как ей казалось, гнева. В руках она держала объемистый пакет с мамиными гостинцами, но в этот раз к домашним соленьям добавилось еще кое-что по мелочи...