Зеленский готов отказаться от Крыма, а США — простить долг за помощь
— Мест мало, только самые близкие, — сказала золовка, когда я ей уже одолжила полмиллиона на свадьбу дочери
— Тётя Вера, у нас беда, — всхлипнула в трубке Алина, и Вера Николаевна так и замерла посреди балкона с яблоком в одной руке и газетой в другой. С утра она взялась за антоновку: привезла с дачи три ведра, рассыпала на старом покрывале и каждое яблоко заворачивала в газету, как мать учила, чтобы долежали до Нового года. Половина, как всегда, уйдёт Ларисе «для мамы». А тут звонок, да ещё от Алины, Гениной племянницы, которая не звонила больше года. — Что случилось? Мама здорова? Бабушка? — Все здоровы, тут другое...
Денис подделал мою подпись на долгах фирмы: — Ты жена, ты и плати! Но утром его ждал жесткий сюрприз
— Заткнись и просто подпиши передаточный акт, — Денис бросил мне на клавиатуру тяжелую плотную бумагу с гербовой шапкой коммерческого банка. Угол листа задел чашку. Остывший черный кофе плеснул на клавишу пробела. Я не потянулась за салфеткой. — Что это? — спросила я, глядя на жирную синюю печать в нижнем углу. — Это твоя обязанность, — он стоял надо мной в расстегнутом кашемировом пальто, пахнущем бензином и дорогим мужским одеколоном. — Солидарное поручительство. Фирма «Северный Альянс» берет отсрочку по кредитной линии на сорок восемь миллионов...