Школьный чат — это как батарея зимой: греет, пока не начнёт шипеть. Наш чат четвёртого «Б» шипел с утра. Я поставила на плиту овсянку, открыла телефон — и там на меня, как снег с крыши, обрушилось двадцать четыре сообщения. «Куда ушли 12 800 на «оформление класса»? И почему мы опять сдаём?» «В прошлый раз сдавали на шторы, они висят? Висят. Почему на гирлянды мы теперь берём из воздуха?» «Юля, вы же новая казначей — объясните!» Юля — это я. Месяц назад меня «попросили ненадолго подменить»: Таня, прежний казначей, уезжала к маме — там больница, анализы, «ты ж у нас с финансами дружишь»...

— Ксюш, я у тебя сегодня Леру покормлю, ладно? Сырников нажарю. Она их с детства. — Мам, не надо. Она сейчас не ест ничего. Подростковое. — Она вчера из школы пришла, сразу к себе. Даже не разулась. — Мам. У неё переходный. Четвёртая четверть. ОГЭ на носу. Ты её лучше не трогай. Маргарита Павловна стояла у плиты, телефон зажала плечом. На сковороде уже шипел первый сырник. — Ксюш. Она вчера плакала у себя. Я под дверью стояла. В трубке была тишина. Потом: — Мам, у меня зум через две минуты. Давай потом, ладно? Гудки...