– Слушай, а может всё-таки нужно было завалиться к ней в общагу? – Ян допил тоник, подбросил алюминиевую банку, поймал её носком кроссовка и ловко отправил в урну, стоявшую у скамейки в трёх метрах от него. Руслан развалился на водительском сиденье новенького седана, а Артём пинал опавшие листья, усыпавшие сквер у института толстым ковром. – Не, я в тот бомжатник не поеду, – качнул головой Руслан. – Да здесь она, Данёк же говорил, что она из этих… особо ответственных… О-па! Я же говорил, смотрите!...

— Вот только не надо отцу говорить, что ты – «предприниматель»! — в сотый раз шипела я на своего жениха Даню, пока мы поднимались по обшарпанным ступенькам на третий этаж старой многоэтажки. — А это ещё почему? — искренне не понимал он, нервно поправляя воротник своей рубашки. — Да потому что папа у меня… ну, вроде «старовер». Человек с очень тяжёлым характером. — Не понял. Ему сколько лет, Жень? Пятьдесят с хвостиком. Не слишком ли он молодой для старых взглядов? — Вот только не вздумай ему об этом сказать! Он до сих пор на каждых выборах принципиально за коммунистов голосует...