Марина закрыла чемодан с приятным щелчком, который в тишине пустой спальни прозвучал как выстрел стартового пистолета. На тумбочке лежала записка, короткая и сухая, как лист осеннего гербария: «Уехала искать себя. Вернусь, когда найду. Ключи на комоде. Маме привет». Она не стала уточнять, что «искать себя» она планирует в пятизвездочном SPA-резорте «Altay Silence», где номер стоит столько же, сколько подержанный седан, а в стоимость включены обертывания из черной икры и полное отсутствие сотовой связи...

Собака лежала у надгробия. Рыжая, с палевым отливом, морда на передних лапах. Смотрела на серый камень так, будто ждала ответа. Я остановилась в трёх шагах. На могиле мамы – чужой пёс. Откуда? Чей? Был январь, год со дня смерти. Я приехала с утра, чтобы прибраться до прихода родственников. Венок заменить, свечу поставить. А тут – собака. – Эй, – сказала я негромко. – Ты чья? Пёс поднял голову. Глаза карие, внимательные. На шее – синий ошейник из плотной ткани. С круглым медальоном. Не бродячий вид...