Когда я вошла в квартиру родителей 31 декабря, на лбу моей семилетней дочери чёрным маркером было написано «Лгунья». На шее у неё болтался картонный ярлык «Позор семьи», а за столом родные спокойно доедали оливье, мандарины и горячие пирожки, будто это обычный способ воспитывать ребёнка...

— Лен, ты только не нервничай. Когда звонок начинается с этих слов, нервничать начинаешь автоматически. Я стояла в гостинице в Калуге, куда меня отправили на двухнедельный семинар по бухгалтерской отчётности, и слушала маму. А мама говорила так осторожно, будто сообщала диагноз. — Инна переехала. — Куда переехала? — Ко мне. Я села на кровать. Пружины жалобно скрипнули. За окном моросил октябрьский дождь, и капли на стекле выглядели как многоточие в конце фразы, которую никто не хочет договаривать...