Анна еще с лестничного пролета услышала, как у ее двери что-то тяжело ставят на пол. Сначала подумала, что курьер перепутал этаж или соседка с третьего опять тащит банки с дачи и переводит дух между пролетами. В подъезде стоял обычный вечерний запах: пыль, кошки, чей-то жареный лук с первого этажа, влажная тряпка у лифта. Анна поднималась медленно, с пакетом из магазина в одной руке и сумкой с ноутбуком в другой, уже думая только о душе и тишине. Но когда увидела у своей двери старый коричневый чемодан с примотанной изолентой ручкой, остановилась...

Анна сидела на кухне уже третий час. За тонкой занавеской окна начинался рассвет ‒ серый, промозглый, как и все вокруг. На плите остывал чайник, который так и не понадобился. В холодильнике ‒ пусто. В душе – тем более. В другой комнате спал сын. Ему шесть. Мальчик дышал тяжело, с присвистом, иногда вздрагивал во сне. Анна прислушивалась к каждому звуку, боялась, что он перестанет дышать. Врачи говорили: «Нужна операция. Срочно». И тут же, чуть тише, почти шепотом: «В Новосибирске есть профессор...