В тот год обильно зацвела антоновка у забора. Дерево старое, корявое, отец его сажал еще до моего рождения, все ствол белил известью, пока силы были. Я тогда как раз стояла у рукомойника, терла пальцы куском серой пемзы от въевшейся земли, когда поняла, что все, осталась я круглой сиротой на всем белом свете. Хотя Валерка, брат мой родной, был живее всех живых. Носил пиджаки из плотной итальянской шерсти, пах каким-то терпким, тяжелым одеколоном, от которого у меня в носу чесалось. И обедал там, где за тарелку супа отдают мою месячную зарплату почтальона...

— Что значит «пока», Тамара Ильинична? — ровным голосом спросила Елена, откладывая лопатку на блюдце. — Это моя добрачная студия. Я ее купила сама, еще до знакомства с Ромой. Кто и на каком основании может ее отнять? *** Тамара Ильинична произнесла это легко, между делом, аккуратно помешивая чайной ложечкой горячий утренний кофе. Она сидела за кухонным столом в просторной светлой квартире своего старшего сына Романа и его жены Елены, всем своим видом демонстрируя хозяйскую уверенность. На ней был...