— Ты думаешь, здесь просто пустота? — спросил голос, глухой и чуть хриплый, словно простуженный ветрами. — Нет, — ответил второй, мягкий и женский. — Здесь не пустота. Здесь полнота. Просто она измеряется не вещами и не людьми, а дыханием ветра и треском дров. — И тебе не страшно наедине с этой полнотой? — Страшно бывает только там, где много голосов, но никто друг друга не слышит. А здесь… здесь даже молчание имеет значение. Зимовье стояло не просто на краю мира — оно балансировало на тонкой грани...