В тайге не бывает чудес. За одиннадцать лет работы в Енисейской геологоразведочной экспедиции я усвоил это накрепко. Тайга не мистична, она просто равнодушна. Любому «необъяснимому» явлению здесь всегда находится до скучного простое обоснование. Блуждающие огни над болотами — выбросы метана. Жуткий ночной вой, от которого седеют молодые практиканты — брачные игры выпи. А пропавшие без вести люди, о которых потом складывают легенды, чаще всего становятся жертвами собственной самоуверенности, холода или банального карста — скрытых под мхом известняковых провалов...

Ветер завывал в кронах вековых кедров так, словно в тайге разом проснулись сотни голодных зверей. Снежная крупа, жесткая, как толченое стекло, била в лицо, забивалась под воротник овчинного тулупа и слепила глаза. Яков шел на камусных лыжах-подволоках уже пятый час, тяжело опираясь на один посох. Ранний хиус — пронзительный зимний ветер — застал его на половине пути к дальним путикам, где он планировал ставить кулемки на соболя. Небо над Енисейской тайгой потемнело слишком быстро, сливаясь с бесконечным белым морем...