Когда дверь открылась, я уже стояла с ведром и шваброй, прижав пакет с тряпками локтем к боку. – Заходи, – она отступила в коридор и махнула рукой куда-то вглубь квартиры. – Я как раз кофе сварила. Но ты, наверное, сначала переоденься, а то на диван сядем – потом грязь везде. Я поставила ведро на пол, сняла уличную обувь и достала из пакета тапочки. Она посмотрела на них с лёгким недоумением, но ничего не сказала. Отношения у нас были давние, ещё с девяностых, когда вместе на складскую базу устраивались...

– Ты же хорошо готовишь. Не позорь меня перед людьми. Олег поставил на кухонный стол два тяжёлых пакета. Потом ещё один. Потом коробку с куриным филе, банками горошка, майонезом, сыром и какой-то огромной упаковкой одноразовых контейнеров. Я стояла в коридоре в пальто. Пятница. Семь вечера. После рабочей недели я хотела только снять обувь, умыться и лечь на диван с телефоном в руке. Без разговоров. Без чужих просьб. Без подвигов. Но Олег уже распоряжался кухней так, будто она была цехом. – Что это? – спросила я...