– Ты же хорошо готовишь. Не позорь меня перед людьми. Олег поставил на кухонный стол два тяжёлых пакета. Потом ещё один. Потом коробку с куриным филе, банками горошка, майонезом, сыром и какой-то огромной упаковкой одноразовых контейнеров. Я стояла в коридоре в пальто. Пятница. Семь вечера. После рабочей недели я хотела только снять обувь, умыться и лечь на диван с телефоном в руке. Без разговоров. Без чужих просьб. Без подвигов. Но Олег уже распоряжался кухней так, будто она была цехом. – Что это? – спросила я...

Мамина кухня пахла так, будто ничего не изменилось. Жареный лук, лавровый лист, нагретый линолеум у батареи. Я сняла куртку в прихожей и задержалась на полминуты, потому что из кухни доносился голос Светланы. Она уже была здесь. Я повесила куртку на крючок, тот самый, второй слева, который всегда был моим. Поправила шарф. Потом вошла в кухню, и первое, что увидела: Света режет морковь маминым ножом с деревянной ручкой, а мама сидит у окна и перебирает укроп. На столе стоял пакет из «Пятёрочки», бутылка масла, три луковицы на разделочной доске...