– Кать, задержись. Накладные надо добить. Часик, не больше. Олег Валерьевич стоял у моего стола. Рубашка расстёгнута на одну пуговицу — всегда на одну, никогда на две. Рука уже тянулась к моему плечу. Хлоп. Лёгкий, дружеский, почти отцовский. Как будто не приказ, а просьба. Как будто я могу отказаться. Было без десяти шесть. Четыре года назад, осень двадцать второго. Я работала в компании два месяца, и это была первая просьба. Тогда я ещё не знала, что «часик» — это три. Что «задержись» — это не вопрос...