Первыми я увидела гвозди. Три гвоздя над комодом в прихожей, и под каждым светлый прямоугольник на обоях. Обои у нас старые, выгоревшие, и там, где висели рамки, остались почти белые пятна. Я стояла в куртке, чемодан у ног, и смотрела на них, как на снимок, где на привычном месте вдруг пусто. Десять лет я каждый день сравниваю снимки с прежними и привыкла сначала замечать, где что сдвинулось, а уже потом думать, что это значит. Поезд пришёл в девять сорок. Миша был на сутках до завтрашнего утра, и всю дорогу от вокзала я думала только о ванне...

Вера вернулась с работы и увидела в прихожей чужие ботинки и три сумки. Свекровь открыла дверь своим ключом и поселила у них родню на неделю. Скандала не было. Но к утру второго дня гости уже застёгивали чемоданы. В прихожей стояли чужие ботинки. Сорок четвёртый размер, коричневые, с налипшим на рант песком, а рядом с ними детские кроссовки с мигающей подошвой и три клетчатые сумки, какие бывают только у людей, приехавших надолго. Вера остановилась на коврике, не снимая пальто. Из кухни пахло жареной...