— Ты не получишь ни копейки! Это МОЁ детище! Я здесь ночами пахал, пока ты в своём офисе бумажки перекладывала! Артём с такой силой швырнул синюю папку обратно через стол, что чашка с эспрессо опрокинулась. Тёмная, горячая лужа медленно поползла по белоснежной скатерти — той самой скатерти, которую мы вместе выбирали три года назад. Люди за соседними столиками начали оборачиваться. — Артём, сядь и не позорься, — мой голос дрожал, но не от страха. От клокочущей, обжигающей ярости, которая копилась во мне последние несколько недель...