Ох, и денек тогда выдался... Дождь лил как из ведра, серое небо словно на самые крыши опустилось. Я сидела у окна, перебирала сушеные травы, когда дверь в сени вдруг скрипнула так жалобно, словно живая. На пороге стояла наша Верочка из Ольховки. Стояла в насквозь промокшей фуфайке, платок сбился набекрень, с кончиков волос капает ледяная вода. А глаза... Батюшки мои, сколько же в этих глазах было отчаяния. Она смотрела на меня так, будто совершила самый тяжкий грех на свете. - Семёновна... - голос ее дрогнул и сорвался...