Тот, кто звал себя Волком, никогда не любил вспоминать про 2011-й. Не потому, что было страшно. Страшно — это когда у тебя в руках есть «калаш» и патроны, а ты всё равно ничего не решаешь. Тогда, в 2011-м, у него не было ни «калаша», ни патронов, ни права голоса. Был только блокнот, карандаш, да привычка записывать чужие слова. Он пришёл в Зону в июне 2011-го — с той стороны Кордона, где ещё растут настоящие деревья и где ещё можно купить хлеб за деньги, а не за водку. Пришёл, как приходили до него сотни: за хабаром...