— Она жена другого, — сказал Дмитрий и отступил на шаг, будто между ним и Ольгой вдруг выросла стена. Ольга стояла на площадке четвёртого этажа и держала в руках сумку с пирожками для сестры. Пирожки ещё хранили тепло. Это тепло было единственным, что в ту минуту казалось настоящим. — Чья жена? — спросила она так тихо, что сама не узнала свой голос. — Чья, Дима? И почему ты стоишь у чужой двери в четверг в семь вечера, когда должен быть на складе? Он открыл рот, но ответить не успел. Из приоткрытой двери выглянул мальчик лет семи, лохматый, в смешных носках с динозаврами...