Солёную сельдь в русских лавках черпали из бочек, и рассол перебивал в бакалее любые другие запахи. Астраханский залом, каспийский пузанок, беломорская мелочь. Рыба стоила копейки и оттого попадала на любой стол, от постоялого двора до профессорской квартиры. Чехов, у которого еда всегда работает характеристикой человека, вложил в уста героя «Сирены» 1887 года твёрдое суждение о том, что лучшей закуски, чем селёдка, не бывает, и в том же году повторил эту мысль в «Иванове» устами другого персонажа...