– Мам, ну куда ты сейчас поедешь? У тебя гипс только неделю назад сняли, нога еще отекает. Какая дача, какие грядки? Сиди дома, отдыхай, смотри телевизор. Голос Максима звучал заботливо, даже слишком мягко, но Анна Николаевна уловила в нем ту самую суетливую нотку, которая всегда появлялась у сына, когда он что-то недоговаривал. Он стоял посреди ее небольшой кухни, переминаясь с ноги на ногу, и почему-то прятал глаза, делая вид, что очень заинтересован узором на старой клеенке. Анна Николаевна тяжело оперлась на трость и придвинула к себе чашку с остывшим чаем...