Лариса научилась входить в эту квартиру тихо, будто извиняясь за сам факт своего возвращения. У порога лежал тёмно-бордовый коврик с бахромой — вещь золовки Тамары, к которой нельзя было прикасаться лишний раз. Свой собственный коврик, весёлый, в подсолнухах, Лариса когда-то принесла из магазина и через день нашла его свёрнутым в кладовке. С тех пор она ставила сумку строго на полку, а ботинки — носами к стене, как было заведено до неё. — Лара, ты опять полотенце повесила на левый крючок, — раздалось из кухни...