Три дня назад мы похоронили папу. Семьдесят четыре года – не возраст для смерти, говорили соседки на поминках. Но он устал. Я видела это последний год: как он садился на крыльцо и смотрел в одну точку, как перестал чинить калитку, которая скрипела двадцать лет. Без мамы он как будто потерял причину двигаться. Мама умерла пять лет назад. Папа тогда не плакал – стоял у гроба с каменным лицом и постукивал указательным пальцем по бедру. Эта привычка – постукивать, когда слушает или думает – была с ним всегда...