— Марина, ты опять гречку вниз переставила? — Зоя Ильинична стояла посреди кухни с банкой в руках. — Я её наверх определила, а ты обратно. Это всё равно что поезд на чужой путь загнать. — Зоя Ильинична, я до верхней полки только со стула достаю, — Марина забрала банку и поставила на привычное место. — А в семь утра мне по стульям лазить некогда. У меня Денис в школу, Варя на руках и смена в девять. — Раньше вставай, — невозмутимо посоветовала свекровь. Свекровь жила у них шестую неделю. Приехала из Карасука в конце августа, по Костиным словам, «на месячишко, подлечиться и с внуками повозиться»...

Лариса стояла у окна и смотрела во двор, где ветер таскал по асфальту смятые обёртки от мороженого. Серый двор, серое небо, серые мысли — всё сливалось в одну унылую картину. Тот день она вспоминать не любила, но он всплывал сам, помимо её воли, расползался в памяти, как масляное пятно по поверхности воды. А началось всё с бабушкиного дома. Дом стоял в соседней области, продать его оказалось делом хлопотным, но всё же удалось. Семь с половиной миллионов рублей легли на банковский счёт и терпеливо ждали, когда их пустят в дело...