Чемодан стоял в кладовке, чуть накренившись на бок. Одно колёсико оторвано – и он так и замер, привалившись к стене, как человек, которого не дождались. Три года. Жанна сказала – неделю. Максимум две. Прибежала вечером, запыхавшаяся, с этим коричневым чемоданом в руках. Не на колёсиках катила, а именно несла – он и тогда уже был кривой. Я открыла дверь, а она стояла на пороге, в расстёгнутой куртке, и тяжело дышала, словно бежала от самого метро. – Лид, подержи у себя. Мне надо уехать. Ненадолго...