Чай давно остыл, но Марина не замечала этого. Она сидела, поджав под себя ноги, на старом продавленном диване в их маленькой кухне и смотрела на мужа. Антон стоял у окна, засунув руки в карманы домашних трикотажных штанов, и глядел куда-то в серую пелену ноябрьского дождя за стеклом...

В старой хрущёвке Николая Басова время словно застыло в густом киселе ожидания. На кухонном столе, застеленном пожелтевшей клеёнкой, стояла тяжёлая стеклянная пепельница, уже наполовину заполненная окурками «Космоса». Николай поглядывал на настенные часы. Стрелка неумолимо приближалась к десяти вечера. Среда. Это был их негласный закон, нерушимый, как устав караульной службы. Серёга, кум и напарник, всегда звонил в это время с какого-нибудь придорожного автомата. Один короткий звонок: – Коля, я под Тулой...