— Или ты прописываешь мою сестру с тремя детьми у себя, или подавай на развод! — пригрозил муж, с глухим стуком положив перед ней шариковую ручку и чистый лист бумаги. Варя даже не вздрогнула. В полутемной кухне, пахнущей остывшим чаем с чабрецом и ноябрьской сыростью из приоткрытой форточки, этот театральный жест выглядел нелепо. Синяя пластиковая ручка покачнулась на неровной скатерти, прокатилась по клеенке и замерла у края чашки. — На развод, значит? — тихо переспросила она, глядя не на лист, а на костяшки пальцев мужа...