Я всегда была тем человеком, к которому приходят поплакаться. Не знаю, что во мне такое есть — может, лицо, может, осанка, а может, просто молчу дольше, чем говорю. В сорок три года это знаешь уже наверняка: друзья при разводах, коллеги после увольнений, даже соседка с пятого этажа, когда у неё кот умер. Все. А я слушаю. Киваю. Говорю: «Я понимаю». И правда ведь понимаю. Наливаю чаю, если это у меня дома. Если по телефону — просто слушаю, шум ложкой по дну кружки, чтобы знать, что я здесь. С Максимом познакомились в очереди в банке...