Тёма обхватил мою шею с такой силой, что мне стало трудно дышать, а его горячее дыхание сбилось на испуганный всхлип. Это было не просто детское капризное «не хочу», это был настоящий животный страх. Я попыталась мягко отстранить сына, чтобы передать его бабушке, но он лишь сильнее вжался в меня, пряча лицо в моем плече. Усталость навалилась тяжелой плитой: пятый день подряд я уходила на работу с чувством вины, а возвращалась к упрекам, что я «нервная мать». Алла Сергеевна стояла в дверях, поджав губы, и в её взгляде читалось привычное осуждение...